Рамиз Севдималыев: Формирование и развитие международного армянского терроризма: взгляд сквозь время (I часть)

Политика переселения Царской России
Рамиз Севдималыев: Формирование и развитие международного армянского терроризма: взгляд сквозь время (IV часть)
621 000 и 1 130 000 (первый демографический этюд)

Терроризм – это не просто форма и способ выражения полити­ческого, социаль­ного или религиозного протеста, но также инст­румент гео­по­лити­ческого соперничества и, следовательно, всегда был орудием большой поли­тики.

Боль­шинство террористи­ческих организаций возникли в периоды усиле­ния геополити­ческого противостояния ведущих государств в различных регио­нах мира, которые преследовали цель оказывать через них косвенное воздейст­вие на развитие собы­тий, а также манипулировать, используя т.н. «нацио­нальный вопрос», текущей ситуацией в той или иной стране или регионе. При этом скрытое ведение войны, включая использование тер­рористических форм борь­бы, ста­но­вится основой их военно-полити­ческих стратегий.

На рубеже XVIII-XIX столетий происходит ослабление Османского госу­дарства, территория которого из-за своего выгодного геостратеги­ческого распо­ло­жения всегда находилась в центре пристального внимания многих госу­дарств. Экспансионистская политика царской России, Франции, Англии, Австрии и Италии в отношении Османского государства, направленная на его ослабление и свержение, в этот период еще больше усилилась. В борьбе за укрепле­ние своих позиций на Ближнем Востоке и приобретения свобод­ного доступа к Средизем­ному морю эти госу­дар­ства регулярно разыгрывали карту так называемого «нацио­нального вопроса», устанавливали пря­мые контакты с пред­ста­вителями этни­ческих меньшинств, в основном этническими армянами, оказывали им моральную, финан­со­вую, мате­риаль­ную поддержку для создания многочислен­ных терро­ристи­ческих органи­за­ций. Именно такая политика веду­щих держав привела к формиро­ванию во второй половине XIX века особого вида терроризма, ярким представителем которого является армянский тер­ро­ризм, основанный на агрессивном сепара­тиз­ме и национальной нетерпи­мости. Этот вид терро­ризма, получивший широ­кое распространение в совре­мен­ной практике террористической деятельности, характеризуется безгра­нич­ной жестокостью, сопровождающейся этническими чистками, массовыми погро­мами и большим числом человеческих жертв. Он об­ла­­дает исключитель­ной разру­шительной силой, способной нагнетать со­циаль­ную напряженность в обществе, разжи­гать национальную вражду и при­водить к разрушению го­су­дарства. Естест­венно, что каждая из этих держав преследовала свои геополити­ческие и экспан­сионистские цели, и соответственным об­разом попытки ослабить Османское госу­дарство прово­дились в нескольких направлениях.

В этой связи, чтобы понять причину и историю воз­ник­новения армян­ского терроризма как фактора политики великих держав, следует в первую очередь обратить вни­мание на экспансионистскую политику цар­ской России, направ­ленную на осуществление геостратегических уст­рем­лений — сверже­ние Ос­ман­­ского государства и уста­новление господ­ства над Бос­форским проливом, — при реализации которых армяне неод­­но­кратно становились разменной монетой.

Как известно, после заключения Гюлистанского дого­вора в 1813 г. между Россией и Персией (ныне Иран — Прим. Р.С.) исторические азер­бай­джанские территории приблизительно по линии бывшей ирано-со­вет­ской гра­ницы пе­решли к России. Далее последовал Туркменчай­ский договор 1828 г., соглас­но которому другие азер­байджанские террито­рии — Иреванское и Нахчы­­ванское ханства — передавались царской России. Следует отме­тить, что в этот период в боях впервые приняли участие вооруженные армянские отряды, и русские быстро по­няли, в каких целях в будущем они могут использовать армян.

Трагическими последствиями подписания назван­ных договоров стали разде­ле­ние азербайджанского на­рода и расчле­нение истори­ческих азербай­джанских зе­мель, включение в политическую повестку дня надуманного «армянского вопро­са», а также изменение демогра­фической ситуации на Южном Кавказе. Именно с этого момента нача­лось массовое заселение различных областей Юж­ного Кавказа армяна­ми, которые при под­держке царской России начали при­теснять коренное азер­байджанское население. На исторические азербайд­жан­ские земли из стран Ближнего Востока в 1828-1829 годах было переселено 130 тысяч армян, а позднее еще 600 тысяч. Сог­ласно российскому ученому Шаврову Н.И., в целом числен­ность этнических армян, которые были переселены на истори­ческие азербай­джанские территории в течение XIX века, сос­тавляла более одного миллиона человек. Хотя армяне, раз­мещенные на территориях Иреван­ского, Нахчыван­ского и Кара­­бах­­ского ханств, составляли мень­шинство по сравнению с прожи­вающими там азербайджанцами, в соответствии с указом россий­ского императора Николая I от 21 марта 1828 года были упразднены Нахчы­ванское и Иреванское ханства. На их месте была обра­зо­вана новая администра­тивно-тер­рито­риаль­ная единица под названием «армян­ская об­ласть», переименованная в 1849 г. в Иреванскую губернию. Таким искус­ственным тер­ри­то­­риальным деле­нием по существу были созданы предпо­сылки для реализации в будущем поли­тики этни­ческой чистки и сепара­тизма. За последние 200 лет в результате политики, проводимой на Южном Кавказе сначала царской Россией, а затем Советским Союзом, азербайджанцы стали жертвами насильственного пересе­ления из родных краев на своих исторических землях.

С другой стороны, на рубеже XVIII-XIX веков прави­тельство Соединенных Штатов Америки начало проводить торговую и военную экспансию на Среди­земном море, которая проводилась параллельно с идеологическим проникно­ве­нием — про­тестантские мис­сионеры Америки, поставили себе цель завоевать Святую Землю для христианства, которая нахо­дилась под контролем Осман­ско­го государ­ства. Миссионеры вели экономи­ческую, поли­ти­ческую и военную развед­ку. Они развернули в широких масшта­­бах про­аме­риканскую пропа­ганду, стремились установить тесные связи с правящи­ми круга­ми и уделяли много внимания подготовке местной агентуры. Хотя фор­маль­но мис­сио­неры дейст­вовали самостоятельно, вне связи с правитель­ством, по су­ществу они всегда пользовались самой активной поддержкой госу­дарства. Амери­канская мис­сионер­ская сеть создавалась на Востоке планомерно и проду­манно. В 1810 г. в Бостоне (штат Массачусетс) было обра­зо­вано «Аме­ри­кан­ское бюро, ведающее деятель­ностью иност­ранных миссий». Это бюро, устав кото­рого был в 1812 г. утвержден верховным судом штата, стало органи­за­цион­ным центром миссионерской деятельности за границей, главным образом на Востоке. Данная акция, хотя и была задумана как благотворитель­ная, сыг­рала на руку России, Франции и Англии и оказалась как ни кстати. Естест­венно, что ни мусульмане, ни евреи, ни представители различных направ­лений христианства не приняли про­тес­тант­ство. Группа амери­кан­ских миссионе­ров в 1821 году после неудач­ной попытки в Иеруса­лиме обосновалась в Бейруте (Ливан), где она добилась успеха — два этнических армянина, Григорий Вартапет и Кара­пет Дионисий, приняли протестантство. После этого аме­риканские миссионеры начали разви­вать свой успех и на других территориях Османского государства. Они от­крыли штаб-квартиру в Стамбуле, далее в Бурсе, Трабзоне, Ване, Бит­лисе, Конье, Эрзеруме, Мараше, Мардине. По данным Н.А.Халфина, к 80-м годам XIX века в Турции насчиты­валось 45 «главных» и 254 «второстепенных» амери­канских миссионерских пункта, 98 церквей и 129 миссионеров. Н.А.Халфин, ссылаясь на русского путешествен­ника Путята, пишет, что «еще в 1845 г. в Малой Азии насчитывалось всего 34 миссионера-протестанта, 12 помощников из туземцев, 7 школ со 135 учащимися обоего пола, а в 1890 г. было 177 миссионеров, 791 помощник, 117 церквей, 11709 про­тестан­тов-армян, 464 низшие школы, 26 высших мужских школ, 18 женских школ и 5 колледжей с 16990 воспитан­никами… Общее число про­тестантов достигало, таким образом, 28667 чело­век… В будущем развитие протестантской проповеди обещает следовать в усиленной прогрессии»

Армянское духовенство, озадаченное успехами аме­ри­кан­­ских про­тестант­ских миссионеров среди армян, в 1839 году предприняло попыт­ки избавиться от этих мис­сионеров и вернуть ренегатов. Армянская цер­ковь без ко­лебаний применяла силу. По рассказам Вильяма Э.Стронга, на которого ссылается Э.Файгл, во время этой акции, названной армяно-амери­канским про­тестан­тским «гонением», были «сожжены школы, произведены аресты и распро­странился террор». Эта акция, вы­полненная в лучших традициях международного терроризма наших дней, стала про­долже­нием армянской трагедии, начатой цар­ской Рос­сией, и при­несшей неисчислимые жертвы многим народам, в первую очередь турец­кому и азербайджан­скому и, естественно, самому армян­скому на­роду.

Отметим, что сразу после этих событий крупные дер­жавы, в первую оче­редь Англия, устремились на помощь армянским протестантам, поскольку ситуация им показа­лась благоприятной для вмешательства. После создания протестантской церкви борьба за души армян Осман­ского государства приоб­рела еще более жестокий характер. Эта объяс­ня­лось тем, что, во-первых, в Осман­ской империи исторически сущест­во­­вала армянская григорианская цер­ковь, а, во-вторых, с 1850 г. офи­циальный статус полу­чила армянская про­тестант­­­­ская церковь и, в-треть­их, осуществляла свою деятель­ность и армян­ская като­личе­ская цер­ковь. Если армянам-протестантам, помимо аме­ри­канских мис­сионеров, покровительствовала Англия, то Фран­­­­ция выступала в качест­ве «защит­ника» армянского католицизма.

Таким образом, Россия использовала армян для выхода к южным морям, чтобы отрезать путь Англии к Индии. Англия использовала протестантов-армян для защиты своей дороги жизни в Индию, отбрасывая назад Россию и Францию. Французам католики-армяне были нужны для собственных инте­ресов на Ближнем Востоке. Все эти державы, под видом защиты религиозных прав христиан и работы своих миссионеров, на самом деле стремились захватить часть территории Османского государства. В то же время стремления великих держав были использованы армянскими лидерами для реализации своих политических целей. Эти обстоятельства и более поздние исторические со­бытия во время русско-турецких войн вплоть до конца первой мировой войны стали основой для зарождения армянского экстремизма и нетерпимости. Впо­следст­вии возникли группы заговорщиков, появились револю­цио­неры, служители церкви и представители ин­теллигенции, подстрека­емые Россией и определен­ными кругами Англии и Франции, отвергающие реальные исто­рические факты и прибе­гающие к более бесчеловечным методам — террору. Как следствие все армянские пар­тии «Арменакан», «Гнчак», «Дашнакцутюн», возникшие на рубе­же XIX-XX веков, в качестве средства политической борьбы избрали террор. Кровавые акции, совершенные армянскими террористическими органи­за­циями, отлича­лись особой жестокостью и изощренностью и, как пра­вило, сопровожда­лись уничтожением целых населенных пунктов, куль­турных и религиозных памятников, массо­выми убийствами граждан­ского населения, включая детей и женщин.

Армянскому терроризму с момента своего становле­ния был присущ ряд важных особенностей, который при­водим ниже.

Первое, принято считать, что появление международ­ного терро­ризма и при­ня­тие террористическими группировками ор­га­низованного характера является одним из пороков и траги­­ческих страниц XX века. Однако ар­мянский терро­ризм зарождался в XIX веке как междуна­род­ный терроризм и с момента  своего возник­но­вения уже имел органи­зо­ванный, система­тичный, планируемый характер.

В 1885 г. была создана первая армян­ская политическая партия «Арменакан», члены которой, помимо Османского государства и стран Европы, дейст­вовали также и на территориях Рос­сии и Персии. Ее руково­дителем стал М.Порта­калян, эмиг­рировавший в Марсель (Фран­ция), где орга­ни­зовал «ар­мян­ское патриоти­ческое общество», которое, в свою оче­редь, занималось сбором де­нег для закупки оружия. Заку­пленное современ­ное оружие предназначалось для ар­мян, прожи­вающих в Ване и его  окрест­ностях, где их обу­чали искусству веде­ния дивер­сионно-террористической войны и готовили «к всеобщему восстанию», опи­рающемуся на поддержку, оказываемую «дружест­вен­ными держа­вами».

Партия «Гнчак» («Колокол»), декларировавшая террор основным методом борь­­бы против Османского государ­ства, была образована Назарбекяном в 1886 г. в Женеве. В 4-м пункте программы этой партии указывалось: «Чтобы добиться намеченных целей, революционное правительство должно прибегнуть к следую­щим методам: пропа­ганда, агитация, терроризм, создание подрывных организа­ций, развитие рабоче-крестьянского движения… Агитация и терроризм должны по­служить тому, чтобы сделать людей более сильными и смелыми, и т.д.».

Другая политическая организация — армянская рево­люционная фе­де­рация Дашнакцутюн (АРФД) была соз­дана в 1890 г. в Тифлисе. Централь­ный печат­ный орган «Дашнакцутюн» газета «Дрошак» («Знамя») начала выходить с 1891 г. в Же­неве, где издавалась до 1930 года. С самого начала своей деятельности «Даш­накцу­тюн», как другие армянские политические партии, счи­тала террор про­тив турецких государственных, политиче­ских и общест­венных деятелей главной фор­мой борьбы за создание «единой, независимой Армении от моря до моря», назван­ной идеологами этой организации «Великой Арменией». «Дашнак­­цутюн» за ко­рот­кий срок создала многочисленные ячейки в городах Южного Кав­ка­за, в Иране, Турции и в странах Европы. В Иране и других странах были созданы базы боеви­ков, выполнявших мно­гочисленные терро­ристи­ческие акции на территории мно­гих государств. АРФ «Дашнак­­цутюн» в своей деятельности прибегала к лю­бым средствам, чтобы вооружить людей, поощряла столкновения и терроризи­ровала правительственных чиновников и информаторов, грабила и разрушала государст­вен­ные учреждения и т.д. Один из лидеров «Дашнак­­цутюн» Саймон Вратзян, являвшийся некоторое время премьер-министром армянского госу­дарства до ее присоединения к советской России, писал, что АРФ «Дашнак­­цутюн» согласно своей программе от 1891 года, «для достижения своей цели ре­волю­ционным путем организовывала вооруженные банды, которые вели непре­рывную борьбу против [Османского] правительства». А армянский автор Тер-Минасян А. утверждал, что «движение армянских федаинов стало предшест­вен­ником борьбы за свободу в мусульманском мире от Иране до Алжира в XX веке».

«Дашнак­­цутюн» с момента создания в качестве главного способа своей деятельности избрала террористические методы. Как пишет один из историков «Дашнак­­цутюн» Микаэль Варандян, цитируя Папазяна К.С., писал, что «может быть никогда не была революционной партии, включая российских народоволь­цев и итальянских карбонариев, с таким богатым опытом в сфере осуществления террористических актов, как «Дашнак­­цутюн», которая в трудных условиях подго­товила самых яростных террористов, в том числе сотни  профессионалов для актов мщения с использованием пистолета, бомбы и кинжала». Другой армян­ский автор Саркис Атамян утверждал, что для «Дашнак­­цутюн» «терроризм стал актом мужества подпольных организаций-популистов и дашнаков, сопоставимый в понимании Запада c войной».

Как видно, все армянские политические партии создавались в разных стра­нах, все эти партии считали террор самым эффективным методом для дости­жения своей цели. Финансирование деятельности этих партий, как отме­чалось ранее, осу­ществ­лялось за счет сбора денег, как прави­ло, путем угроз и запу­гивания («добро­вольное по­жертвование»). Оружие для активистов и боевых отрядов этих, по сути, террористи­ческих органи­заций закупалось за деньги «добровольных пожертво­ва­ний» во многих странах мира. Все эти организации вели скры­тую борьбу и между собой за обладание боль­шей властью над умами армян, кото­рые, в свою очередь, стали послушным инструментом в руках тер­рористиче­ских органи­заций, высту­пающих за насильственное рас­шире­ние «армянских террито­рий».

Террористические акты и массовые погромы на территории Ос­ман­ского государства совершались не только подданными Османского государства, но и дру­­гих государств, в частности царской России и Персии, иначе говоря, преступные акции армян носили трансграничный характер. Так, армяне, переселенные в соот­ветствии с Гюлистанским и  Туркменчай­ским дого­ворами в Карабах, Нахчыван и другие регионы Южного Кавказа, с целью совершения вооруженного нападения на государственные объекты и населенные пункты на территории Османского государства  в последней декаде XIX века предпринимали много­кратные попытки перейти границы. Согласно информациям генерального консульства Османского государства в Тифлисе, а также перепискам министерств внутренних дел и юсти­ции от 1891 г., 1894 г. и 1897 г., они планировали объеди­ниться в окрестностях Карса с прибыв­шими из Ирана армянами и осуществить нападения на Ван, Баязид и Муш. Следует также подчеркнуть, что эти преступные акции армян благословлялись Эчмиадзинским католикосом.

(Продолжение следует)

Рамиз Севдималыев, 
доктор политических наук 
1905.az